Точка зрения

И времена, и нравы

Во все времена у всех народов встречались люди особого, авантюрного склада. Обычная жизнь казалась им кислой, доля несправедливой, и они смело кроили полотно своей судьбы по придуманным лекалам. Среди них почетное место принадлежит самозванцам.

Некоторые эпохи ими прямо-таки кишат. Говорят, тараканы предчувствуют пожары и заранее покидают насиженные места в поисках нового крова. Так и в обществе смутное осознание несправедливости и ущербности мироустройства порождает толпы самозванцев, ищущих для себя лучшей доли.

Одним из таких времён было царствие Екатерины Великой. Казалось бы, странно: Россия на подъеме, уверенно расширяет границы (Крым, опять же), русская армия громит турок, немцев, французов, вельможи скупают в Европе полотна великих мастеров и обустраивают великолепные поместья с крепостными театрами и ботаническими садами…

Но где-то внутри уже произошёл незаметный сдвиг, обозначилась трещина, которая в XIX веке выведет гвардейцев на Сенатскую площадь, а в ХХ похоронит самодержавие. И через эту трещину первыми полезли самозванцы. Александр Радищев, по сути, из той же породы. Начитавшись европейских книжек, почел себя гражданином, призванным поучать царей. Его «Путешествие из Петербурга в Москву» и сегодня местами звучит вполне современно. Но разве могут быть при самодержавии Вольтеры?! Только холопы! Смертная казнь самозванному гражданину Радищеву была заменена десятилетней ссылкой в Илимский острог лишь «по милосердию и для всеобщей радости». Матушка-царица на приказе о высылке собственноручно написала: «Едет оплакивать плачевную судьбу крестьянского состояния, хотя и то неоспоримо, что лучшей судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет во всей вселенной».

Другие самозванцы, а их было более пятидесяти, европейских книжек не читали и действовали в древних традициях – объявляли себя царями, царицами, царевичами, невестками и женихами. Самый известный среди них – Емельян Пугачев, Петр III. Остальные помельче. Некий Прокоп Галушка в 1780 году объявил себя «Первым императором», то есть Петром Первым. Пойман и бит. Николай Баташевский именовал себя царём Санкт-Николаем (Ефраимом), правителем России и Пруссии, укрепителем небесной силы. Этого показалось мало, и он добавил: «Ангел, Святой Дух, второй по Христе Сын Божий». Не помогло – побили. Василий Смоленцов звался «Царь, государь, первозданный Адам, премудрый философ». Суровый Николай Фоменко представлялся коротко: «Генерал и государь»…

Среди претендентов на российский трон были русские, украинцы, немцы, поляк, датчанин, араб и армянин. Дворяне, мещане, крестьяне, бродяги, беглые каторжники…

 Лишь немногие жаждали изменить существующий порядок. Большинство искало выгоды для себя лично – выйти из тюрьмы, получить от властей деньги и «свалить», подкормиться за счёт своих сторонников. Были и «блаженные». Они верили в своё исключительное происхождение и думали, что как только царица узнает о «найдёныше», тут же посадит его рядом с собою на трон. Среди них был Иван Пакарин, «наследник престола, жених дочери Екатерины II». У Екатерины, к слову, не было дочерей…

Всех самозванцев ждали весьма суровые наказания.  Скажем, в Кексгольмской крепости тридцать лет в пороховом погребе содержался узник без имени. В документах он значился как «безымянный». Внук императрицы, Александр I, посетил несчастного, вышел от него со слезами на глазах и велел выпустить из темницы, но оставить под присмотром в Кексгольме. Узник к тому времени ослеп, потерял память. Он и умер под именем Безымянный. Некоторые полагают, что этот таинственный заключенный был тем самым «женихом дочери» Екатерины II…

Слава Богу, не царские сегодня времена. Дозированное самозванство, напомнившее массовостью екатерининские времена, даже используется в мирных целях. Вон на выборах сколько разных чудных партий объявилось – вдруг и ниоткуда. Свидетельство, так сказать, демократичности процесса: «Партий у нас – хоть лопатой греби!»

Понятно: кушать всем хочется, желательно много и бесплатно. Но массовый исход «спасителей Отечества», авантюристов – пусть и в «хорошем смысле», вызывает некоторые сомнения в обоснованности, так сказать, основ. Самозванцы – они как сыпь больного организма. Вроде ничего страшного, но в медицинский справочник не лишне будет заглянуть…

Александр Белокуров

Седьмой день