Точка зрения

Бил дед жабу, грозя на бабу

И на Западе, и на Востоке на щит подняты традиционные ценности. Издержки борьбы за них похожи. Facebook Цукерберга ввёл запрет на «обнажёнку», к которой причислил и знаменитую фотографию Ника Ута. На ней обожженная напалмом вьетнамская девочка бежит по дороге, сорвав горящую одежду. Ут получил за фотографию Пулитцеровскую премию, она стала символом бессмысленной и жестокой войны. Кстати, девятилетняя девочка Ким Фук, несмотря на прогнозы врачей, выжила. Она, конечно, не подавала в суд на Ута, требуя защиты чести и достоинства. Более того, фотография, которую миллиардер счёл непристойной, позволила ей в 1997 году стать послом доброй воли ООН…

Ну, а в Петербурге пенсионерка потребовала удалить копию статуи Давида, поскольку её вид «уродует детские души». Даже в советское время ей бы вызвали санитаров. Но если посмотреть на инициативы депутатов, сегодня её требование вполне в рамках нормы.

Однако насколько традиционны ценности, которые защищают морализаторы? С этим сложности. Если основательно заглянуть в жизнь наших предков, единых норм даже сексуального поведения там не обнаруживается. Общество никогда не было однородным. Племенные различия прослеживаются даже у полян и древлян, а что уж говорить о саамах, татарах, чукчах и мордве?

Но и в рамках одного этноса с традиционными ценностями непросто. Русский социолог Питирим Сорокин в своей книге «Голод как фактор» приводил такие данные начала ХХ века: сексуальные преступления среди чиновников и представителей «либеральных профессий» стоят на первом месте, тогда как среди «трудовых классов» – только на седьмом. Просвещение, воспитание и прочее ни при чем. Больше всего на сексуальное поведение влияет борьба за кусок хлеба. Или её отсутствие. Голодному не до секса – ему бы ноги не протянуть от тяжёлого физического труда.

Значит ли это, что образованные ценители Микеланджело, Рубенса и Набокова развращены, а обитатели лачуг – невинны? Отнюдь. «Русские заветные сказки» Афанасьева способны местами шокировать даже почитателей маркиза де Сада. Но и это, в отличие от снохачества, не говорит о разврате. Просто в народе было принято называть вещи своими словами. Мечта философов, так сказать. Мишель Монтень саркастически писал:  «В чем повинен перед людьми половой акт – столь естественный, столь насущный и столь оправданный, – что все как один не решаются говорить о нем без краски стыда на лице и не позволяют себе затрагивать эту тему в серьезной и благопристойной беседе? Мы не боимся произносить: убить, ограбить, предать, – но это запретное слово застревает у нас на языке…» Эта загадка, видимо, восходит к древнейшим корням нашей семейной морали и связана с инстинктивным контролем за животной агрессией в группе.

Увы, и так чтимый отечественными морализаторами «Домострой» – всего лишь социально обусловленный семейный кодекс, созданный в XV веке книжниками для купцов и бояр. Изучать по нему жизнь крестьян, составлявших большую часть населения, – нелепо. Приходится тогда «выгонять петухов».

Ну, это из притчи о живописце, который крайне неумело нарисовал петухов и поэтому приказал подмастерьям не пускать в мастерскую ни одного живого представителя этого птичьего племени…

Так что «традиционные ценности», за которые в современном мире ведётся такая напряжённая борьба, – это «картина с петухами» современных энергичных граждан.

Важно понять, почему «это» обострилось. Такие процессы сопровождали мощные социальные сдвиги – после Октябрьской революции и в девяностые у нас, в шестидесятые годы на Западе. Новая волна, видимо, больше связана с информационными технологиями. И она – предвестник социальных переделов. Веками мораль сытых и голодных могла существовать независимо, пересекаясь только на господской кухне. Но сегодня у информации нет границ и заборов. Человечество становится единым в информационном плане. И нужно приспосабливаться друг к другу, вырабатывать новые нормы жизни, чтобы мирно сосуществовать.

 И здесь для России главная опасность – растущее социальное расслоение. Эту проблему невозможно решить морализаторством в духе придуманных традиционных ценностей, основанных на запретах и ограничениях. Сексуальная тема, конечно, увлекательна. Но если мы не обезьяны, нам надо научиться справедливости хотя бы по части еды, медицины и образования. Иначе эта волна нас накроет.

Александр Белокуров

Седьмой день