Точка зрения

Отведайте солнечной праны!

Это же жуть, до чего нищета доводит. Из банка «Золотая орда» названивают каждую неделю:

– Совет директоров одобрил вашу кандидатуру на получение льготного кредита – как самим себе! Всего 37,5 процента! Но только вы должны прямо сейчас сказать: да или нет?

И голосок такой у девчушки отчаявшийся. «Как самим себе» – должно быть, стоит над ней весь этот совет директоров. Пальцы скрестили, бедолаги, и с надеждой вслушиваются в переговоры. На каждом директоре – по три кредита, а коллекторы-сволочи грозятся почки изъять на процент. Жалко людей до слёз…

И первого вице-премьера России Игоря Шувалова жалко. С чего это мы решили, что все они гады, страну распродали и мечтают поскорее свалить?! Думает человек о простых россиянах! Советы неслабые даёт. Лучшее время сейчас, говорит, для покупки жилья: «Цены на жилье эконом-класса стоят, не растут, хорошие предложения на рынке, и банки оформляют ипотечное кредитование».

Тут тройной прицел: и людей обеспечить отдельной квартирой, и строительную отрасль оживить, и банкирам дать работу. Да разве одним банкирам? А приставам, оценщикам, судьям и адвокатам?! Не говоря уж о коллекторах, киллерах, патологоанатомах и гробовщиках…

Жаль, что не могу воспользоваться добрыми советами от правительства. Отношусь я к той части населения, которая безответственно и бездарно проедает свои доходы. Начисто, а не наполовину, как утверждает Росстат. Это, может быть, Абрамович тратит на еду половину зарплаты – сыр адыгейский, небось, каждый день ест. А вторую половину инвестирует в заветную «хрущёвку». От меня же – никакого толку Родине. Разве только чуть-чуть производство пищевых фальсификатов поддерживаю... На этом моя социальная пригодность заканчивается.

А ведь это неправильно. Так не должно быть! И слышал я, что правительство настойчиво работает сейчас над этим. Ну, чтоб не есть вообще, поскольку пальмовое масло уже заканчивается.

И вот, говорят, Сколково отрабатывает технологию использования в общепите солнечной праны. Ну, пришёл трудящийся в столовую заморить червячка. А там – ни стола, ни стульев. Лежаки вдоль стеклянных окон. Обнажайся, расставляй чакры и впитывай бесплатные лучи сколько хошь. Надо тебе – сушумну напряги от мулатхары до самой сасадхары, направь внутренний огонь по самые кундалини.

Ни крошек, ни чавканья. На стенах плакаты – «Солнечной праны в меру бери», «Напитал сарасвати – уступи место другому». Только и слышишь:

– Приятной вам самадхи!

– И вашему атману не хворать…

У входа завстоловой напутствует:

– Не забудьте прочистить как следует нади. У вас аламбуша того… припахивает.

И вот что замечательно. Экономика от такой жизни рванёт как бешеный поросёнок. Ведь если не есть, свободные доходы населения сразу удвоятся. Можно будет немалые деньги инвестировать куда-нибудь. Или налоги поднять вдвое. Да и зачем тогда деньги? Вообще не платить зарплаты и пенсии!

Поначалу, конечно, будут трудности. Придётся избавлять народ от вредных рецидивов. Скажем, не удержался товарищ, опохмелился по старой привычке огуречным рассолом. Разъясни ему, тёмному, что в таких случаях поправлять здоровье следует нежным светом Луны под соответствующую сонату Гайдна. Вопросы будут Малышевой на телевидение: можно ли питать свою вишводхару после шести вечера? Как правильно смешивать прану Юпитера и Венеры по утрам?

Мало-помалу общество гармонизируется. Перво-наперво исчезнет злокозненный анус, так вдохновлявший депутатов Госдумы на борьбу с геями. Сгладятся, к восторгу Мизулиной, вторичные и первичные половые признаки, источник чудовищных извращений. Прозрачные люди будут струиться в солнечных лучах и нежиться в цветочных лепестках.

Мир и покой воцарятся вокруг. Можешь, к примеру, сесть рядом с кем угодно, хоть с турком, прости господи, на один листок, выпить стаканчик-другой чистейшей праны, закусить копчёной колбаской из света Полярной звезды. Про хохлов говорить не будем – оставим их «Первому каналу», а не то онемеет…

В общем, спасибо правительству за заботу. Если бы не оно, так бы и жили как дикари глупые – без ипотеки, с мясом, сыром и прочими вредными излишествами.

Александр Белокуров

Седьмой день