Точка зрения

Воспитание чувств

Народ попался Капитону Иванычу, прямо скажем, дурак. Не в обидном смысле – в старину дураками младших сыновей именовали, коим наследства не досталось. Проще говоря – бедный несмышлёныш.

Капитон Иваныч, именуя ляпляндцев дураками, по-отечески жалел оных: не коснулся сих малых дух просвещения, не озарен ум их светом наук разных. Тригонометрию не знают! Собственно, Капитон Иваныч тоже не знал, однако понимал, что имеется такая полезная штука…

Чувствовал он себя Робинзоном Крузо с зонтиком и в штанах средь голопупых дикарей – чуть-чуть нелепо. Но куда деваться?! Он любил повторять горькие слова Ивана Кузьмича, сказанные им в очередном порыве искренности: «Царь – единственный в Ляпляндии европеец…»

И тут докладывает ему министр здравоохранения, что на шестнадцатом году правления народ моду взял есть что похуже: сырный продукт лупит, маргарин, печенье с сахаром и пальмовым маслом трескает. А от того болеет. Зело вредные это продукты, хотя и сытные.

– Поевши, мрут как мухи, – закончил доклад министр.

– Как?! – воскликнул Капитон Иваныч. – Они отказались от королевских креветок?! От натурального сливочного масла молодых вьетнамских буйволиц?! От маринованного угря с каперсами?! Им не нравятся дикие перепела, фаршированные фазаньими яйцами?! Шоколад Tchirren с трюфелями и черносливом?!

– С'est sauvage les gens, это дикие люди, – сдержанно заметил министр и беспомощно развёл руками.  – C'est pour les enfants! Это дети!

– Детей надо учить! – нахмурился Капитон Иваныч. – Нужно прививать им хорошее и отвращать от плохого! Будут они у меня омары копи лювак запивать!

И распорядился вредные продукты акцизами обложить, так сказать, тугриком ударить по нездоровым прихотям ляпляндцев.

…Через полгода вернулись к теме. В казне стало веселее, доложил министр финансов, – есть что украсть. Что же касается народа, то любовь к дорогому пальмовому маслу прошла, однако не повернулся он лицом к мраморной говядине коба, к арабскому соусу харисса, к сыру бурата. А лангустам и марлинам он предпочитает подсолнечный жмых и соевый шрот, от которых у него расстройство желудка и кишечные колики.

– С'est incompréhensible d'austérité! Это непонятный аскетизм! – возмутился министр здравоохранения, а министр финансов азартно потёр руки.

…К весне ввели акцизы на берёзовые почки, щавель, крапиву и молодые побеги хвоща. К осени к списку добавили опята, ягоды бузины и корни кипрея. Народ упорствовал и не желал лакомиться грибами мацутакэ, дынями юбари и икрой летучей рыбы тобико – вкусной и полезной пищей, рекомендованной правительством.

А к октябрю Ляпляндия опустела. Народ поднялся на крыло, покружился над родными полями и, тоскливо оглашая окрестности матом, взял курс на сытные страны.

– Belle volent! – смахнул слезу Капитон Иваныч. – Красиво летят! Молодцы!

– Bas volent à la pluie, – отозвался министр здравоохранения. – Низко летят – к дождю…

Александр Белокуров

Седьмой день