Точка зрения

Сухоносые, вперед!

Привычка воровать весьма древняя. Она уходит корнями вглубь эволюции. Возьмем, к примеру, наших ближайших родственников – лемуров. Казалось бы, такие же приматы, как и мы. Но относятся к подотряду мокроносых. В энциклопедиях пишут: «Основным отличием является давший название нос, который у них, как и у кошачьих, мокрый и обеспечивает лучшее обоняние».

Но есть и более существенные признаки, отличающие мокроносых от нас, сухоносых. Большой палец у лемуров меньше противопоставлен основным, что затрудняет хватание и удержание добычи. Более того, эти недоразвитые приматы совершенно бездарно распорядились своими пальцами: указательный у них снабжен специальным когтем. Им они, представьте себе, чешутся. Чешутся! Лучшего применения своим конечностям они не придумали…

Нет у этих ребят и защечных мешков, куда бы можно было надежно спрятать схваченное. В то время как любая мартышка унесет за щекой пару кг высококалорийных диетических орехов. А зрелость орангутанов самки вообще определяют по солидным брылям, свисающим до плеч. Такой добытчик уверенно прокормит семью в голодный год.

 Разумеется, мокроносые заведомо не смогли бы эволюционировать в обыкновенного российского чиновника или, на худой конец, в рядового карманника (вы видели когда-нибудь лемура с оттопыренным пальцем, который чешется в администрации?!). Поэтому жизнь их трудна и полна лишений. Детенышей лемуры рождают сразу много, но обеспечить всем им приличное воспитание и образование, пусть и не в Гарварде, родители не могут. А потому мокроносые вымирают – осталось их чуть-чуть на Мадагаскаре.

Сухоносые приматы – другое дело. Мы расселились по всем континентам, добрались до Антарктиды и посматриваем на Марс – что бы там стибрить, стырить, слямзить, слимонить. С развитием информационных технологий мы можем за тысячи километров хапать бесконтактным способом. Сидишь, допустим, в Москве или Лондоне, а чиграшишь – на Дальнем Востоке.

Наши защёчные мешки развились в обувные коробки, замки, поместья, банковские счета и оффшоры. Представляете, как описались бы от восторга самки орангутана, завидев защечные мешки некрупного в общем-то премьера, которые отвисли аж до самой Тосканы?!

Разумеется, набить такие щеки высококачественным содержимым ох как непросто. Конкуренция зашкаливает. И не с лемурами приходится соревноваться, а с такими же сухоносыми приматами. Нужно шевелить извилинами. Придумывать, например, законы. Суть которых в общем-то понятна: «Люди воруют, да нам не велят», «Один приказчик – один вор, два приказчика – два вора», «Грабежи есть, воровство есть, а воров нет», «Они воруют, да они же и горюют».

Религия, опять же, против воровства, как и всякого богатства вообще (Прудон: «Собственность – это кража»): «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». Это в христианстве, а в буддизме богатые, скупые и вороватые превращаются в голодных духов – претов, у которых рот с игольное ушко и которые не могут насытиться.

Как ни странно, все эти предостережения не действуют на самих священнослужителей. Подозреваю, парадокс объясняется тем, что «майбахи», банковские счета, роскошные резиденции больше гармонируют с истинной природой сухоносых обезьян, чем воздержание и лишения. И тем сухоносым праведникам, которые презрели в этой жизни свое естество, придется коротать вечность в Царствии Небесном исключительно в обществе мокроносых лемуров…

Ну, и к чему же эти все увертки? Почему мы ходим вокруг да около, прихрамывая, когда можем выпрямиться во весь рост и со всей страстью отдаться своему естественному, а потому любимому занятию?! Нужно внести в Конституцию священное право гражданина России воровать. Только так мы избавимся от ужасающей нищеты и вопиющего неравенства. Когда все воруют у всех, размер добычи поневоле становится скромным. Это поможет обеспечить базовые потребности россиян в еде, одежде, образовании, медицине…

Пусть «Мама, я жулика люблю» станет нашим гимном! А Навального мы окунем в зеленку с  головой. Этот представитель Госдепа хочет уничтожить Россию, лишив наших чиновников важнейшего эволюционного преимущества сухоносых обезьян – возможности воровать. Да не лемур ли он вообще?!

Александр Белокуров

Седьмой день