Точка зрения

Вечная жизнь

Любил царь Капитон по лесу бродить. Найдёт подосиновик – щелк его «лейкой» царской и в «Инстаграм». Козявка закомуристая, муравей на веточке, птичка дохлая…

Однажды за ёжиком пошёл – всё ракурс искал удобный. Глядь: места незнакомые. Дубрава древняя, в папорть-траве ручеёк журчит, а на пригорке – избенка замшелая, корой крытая. Вот «лайков» наставят…

– Ты чей будешь, мил человек?

Обернулся Капитон Иваныч – медведь! Протер глаза: точно медведь! Здоровенный, а голосок тихий:

– Не боись, дружок, зверя – пожует да выплюнет. Сторонись человека – душу вымотает…

Тут только и заметил старичка подле медведя – в пестрине домотканой, в лаптях липовых. Пригласил дед гостя незваного в избу, кваском на таволге угостил. К царскому титулу отнесся равнодушно. Знавал, говорит, предков твоих. МышатаТвердилов пирогами да киселем гороховым торговал, а Пантелеймон девок варягам поставлял на забаву…

Капитон Иваныч так и ахнул: не может быть! Это ж тыща лет с гаком! А дед Иван рассказывает: как с готами бился, на Царьград ходил да печенегов гонял по степи…

И пал Капитон Иваныч в лапотные ножки и умолял старика раскрыть тайну вечной жизни. Усмехнулся дед Иван:

– Тайна сия, – говорит, – всем известна. Да мало кто правилам следует... Люби землю родную, не завидуй никому, не обижай сирот и не держи в сердце злобы. Вставши поутру, возьми сухарик малый – половину покроши птицам небесным, половину сам съешь, да водицы ключевой испей. Вечером поделись сухариком со зверями лесными…

Вернулся Капитон Иваныч в столицу – перво-наперво супруге, Марфе Петровне, о вечной жизни поведал. Размечтался:

– Надо, – рассуждает, – так поставить, чтобы жизнь вечная не скучной была. Дворцов построить побольше, садов разных, замков интересных. Сегодня, допустим, карасей ловишь. Завтра – в море на яхте плаваешь или виноград прямо с лозы лопаешь. «Землю родную люби», – сказал дед. Значит, выбери, Марфуша, землицу получше, повеселее – чтоб река, лес и поле. Ну, и горы, море… Ограду возведем, сторожей поставим, да и будем любить себе, лежа в шезлонгах!

С утра и приступили к вечной жизни. Взяли по сухарику махонькому, половину покрошили птицам, остальное съели. Запили водой. И пошли завтракать. Севрюжки отварной со спаржей белой, творожка свежего со сметанкой, драничков с клюквенным соусом…

На обед устрицы с перловкой, королевская осетровая икра, полента с черным зимним трюфелем, морской язык с овощами, омары, сыр комте, фрукты, мороженое и бокал красного вина.

После плотного ужина – снова полсухарика. Марфа Петровна хотела весь зверям лесным покрошить, да Капитон Иваныч отговорил: порядок есть порядок. Давились, но съели. И понял царь Капитон, почему не всем дается вечная жизнь…

С завистью – намного проще. Узнал, к примеру, Капитон Иваныч, что у падишаха имеется штука такая, которой спину чешут. Золотая, изумрудами усыпанная. Полезная вещь. Но что завидовать-то? Велел сделать чесалку платиновую с алмазами и сапфирами.

С сералем, правда, конфуз вышел. Марфа Петровна, как услышала, за скалку схватилась. «Ирод, – кричит, – ты мою молодость сгубил, а теперь на девок потянуло?!» Пришлось карету золотую на резиновом ходу презентовать. А насчет сераля Капитон Иваныч первому министру на ушко все-таки шепнул…

Народ, конечно, поднапрягся. Налоги пришлось повысить – в Доскане утальянской замок древний приглянулся. Поскольку нельзя завидовать – вредно для вечной жизни, пришлось купить. Открыли фонд благотворительный для помощи царю…

Но сирот Капитон Иваныч не обижал. Соберутся, бывало, толпой, плачут: как жить?! Ну, Капитон Иваныч им про два своих сухарика расскажет, улыбнётся устало – мол, кому легко сегодня?! И непременно скажет:

– Денег нет, но вы держитесь. Вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья!

И никакой злобы. Какая может быть злоба, когда впереди вечность?!

Александр Белокуров

Седьмой день