Точка зрения

Сквозь мышиную нору

Царь Капитон спал плохо. Снилось ему, будто Барсик, отчего-то посол умериканский, ему выговаривает: народ, мол, ляпляндский голодает, весь снег на улице съел. Капитон Иваныч ему аккуратно возражает: неправда ваша, господин посол, снега в Ляпляндии полным-полно, потому что народ налегает исключительно на очень вкусные деликатесы отечественного производства, коих становится все больше и больше благодаря санкциям. «Вот вкусите-ка, – говорит он Барсику, – улиток виноградных – фермер из Абашева в промышленных масштабах цельное корыто насобирал». А кот ухмыляется нагло: «Это улитки?! Постыдился бы, товарищ царь, коту такое предлагать…» Глянул Капитон Иваныч – а на тарелке оно самое валяется. То, из чего сосиски молочные делают. Глянул на блюдо с говядиной импортозамещённой – и там оно…

Пришлось проснуться, потому что неправильный сон стал сниться – надо пересмотреть. Лежал и вспоминал вчерашний банкет. Крепко урезали с послом умериканским. Пили водку «Капитоновка», дринькали бурбон, потом перешли на джин. Смутно припоминал, как тыкал вилкой в семгу, плакал и уверял посла, что народ ляпляндский выдержит голод и холод, не согнется и не сломается. Посол похлопывал его по спине и приговаривал: «Нитшефо, Капитошша, нитшефо… Я спасью тьепя от тфой дикий нарьот…» Заснул, как обычно, в серебряном тазике с чёрной икрой…

Выполз из-под одеяла, прислушался. Тишина. Не стучат ножи в поварской, не топают в коридоре слуги, не визжат телеги за окном, не кричит бабка Маланья на площади: «А вот пироги румяные, с пылу-жару!» Только странный такой писк из горницы. На него и пошёл Капитон Иваныч.

Пищал первый министр Иван Кузьмич – вернее, плакал в носовой платок.

– Где Петрушка? Почему умываться не подает?

– Нету Петрушки, – в голос зарыдал Иван Кузьмич.

– Нету?! – удивился царь Капитон. – Вот я ему… Камердинера Нифонта сюда!

– Так ведь и Нифонта нету… Пропал народ ляпляндский! Весь... Только бояре остались…

Удивился царь Капитон. Сел на пуфик, почесал голую ногу. И этот сон ему не нравился – сплошная нелепица. Как это может быть, чтобы народ исчез?! Вот он, царь, может. Послать всех к чертям собачьим, поселиться в чистеньком домике в Гулландии, курить глиняную трубку и поливать герань на окошке…  А на народ ляпляндский никакой герани не хватит, не то что беленьких домиков!

Капитон Иваныч всхлипывал и мешал смотреть новый сон. Пришлось досматривать этот. Вызвали начальника полиции. Тот только дрожал: «Не могу знать! Будет сделано! Так точно!» Начальник налоговой нервно тараторил: «Я говорил, я докладывал! Повышать налоги надо было вдвое, втрое – чтоб и на трамвае не уехали!»

И только старый академик навел на след. Он долго рассуждал о парадоксе Ферми, риторически вопрошал Капитона Иваныча, почему земляне до сих пор не встретили инопланетян. Выходило, что головастые обитатели иных миров давно освоили виртуальные микропространства ниже уровня атома, потому и не видать их во внешнем космосе.

– Вот и ляпляндцы, должно быть, построили супермалый компьютер, вырыли мышиную норку в межатомное пространство и перебрались в искусственную Ляпляндию, устроенную ими по законам разума, – мечтательно гладил бороду учёный.

– И чо?! – спросил царь Капитон. – Как их вернуть-то?

– А никак. И где они сейчас – неизвестно. Может, у вас в пупке среди мусора, может – вон в той березе…  А может – в туманности Андромеды. Скорее – везде и нигде одновременно…

Трудно царю теперь живётся. Бояре, конечно, ребята старательные, но бесполезные. Бельё стирать не умеют, сапоги чистить их не учили, а уж суп с бараньей косточкой…

В общем, протоптал Капитон Иваныч тропинку к березе. Подойдёт, грязный, отощавший, к дуплу и шепчет:

– Я вам налоги уменьшу… На полтора процента! Киоски ставьте всякие… Пенсию подниму. В Фэйсбуке пишите, что хотите… Чувства религиозные отменю…

И долго ждет, что дупло ответит…

Александр Белокуров

Седьмой день