Точка зрения

Трудно быть человеком

…19 июля 1941 года солдаты 714-й пехотной дивизии Вермахта разгромили югославскую партизанскую роту. В плен были взяты 16 партизан. Военный суд приговорил их к расстрелу.

Пленных выстроили у стога сена, им завязали глаза. Расстрельная команда приготовилась к казни. Командир уже готовился крикнуть «Пли!», когда один из солдат опустил винтовку и заявил: «Я не буду стрелять! Эти люди невиновны!»

Офицер был в ярости – солдат демонстративно отказывается выполнять команду! Решение было принято мгновенно: бунтовщика расстрелять. Приговор тут же привели в исполнение. С ефрейтора Йозефа Шульца сорвали знаки отличия, сняли головной убор. Его отвели к тому же стогу сена и расстреляли вместе с партизанами. В команде был фотограф, который запечатлел на плёнке, как безоружного Йозефа Шульца солдаты ведут к месту казни…

Что это было? Йозеф Шульц не был каким-то безумцем. Обычный немецкий юноша с обычной биографией: отец погиб во время второй битвы при Ипре. Старший из трёх детей, Йозеф учился в ремесленном училище Вупперталя, работал оформителем витрин, помогал семье выжить. В 1939 году был призван в армию, тихо дослужился до ефрейтора. На фотографии – типичный тихоня-очкарик.

Конечно, он понимал, что его ждёт, когда отказался стрелять. Это в 1944-м он смог бы найти сочувствие среди своих товарищей – гитлеровская машина пошла в разнос и было ясно, что за всё придётся отвечать. А в 41-м густой пропагандистский угар кружил головы, железные дивизии прошли под Триумфальной аркой в Париже, покорили всю Европу и теперь рвались к Москве…

Нет, никаких разумных причин идти на расстрел не было. Ну, не хочешь убивать, выстрели мимо – кто там будет разбираться! И тем не менее Йозеф Шульц предпочёл оказаться в команде убитых, а не убийц…

Потом была долгая история лжи. Сначала врали немцы. Чтобы не бросать тень на славные деяния 714-й пехотной дивизии (ну, не мог её боец сочувствовать партизанам!), её командир велел сочинить историю гибели солдата в бою за день до расстрела и послать похоронку матери: «Простой крест украшает его могилу! Он погиб как герой! В ходе ожесточённой перестрелки он получил рикошетом пулю в правое лёгкое. Затем подошедшее подкрепление обратило банду коммунистов в бегство, и Ваш сын был перевязан. Но любая возможная помощь оказалась напрасной. Он умер в течение нескольких минут…» Далее перечень личных вещей, бывших при убитом: «Кошелёк с содержимым: 12 рейхсмарок, 2 ключа и обручальное кольцо. Разные пустые конверты. Медальон, содержащий различные фотографии. Кусок мыла для умывания…» Как будто стирали память о человеке. Шульц – это « 4 носовых платка, автоматический карандаш (посеребренный), один блокнот, очки, письма из дома».

После войны, когда эта история всплыла, она очень не понравилась… югославским партизанам. Не может немец быть человеком! Враг был коварен и свиреп, а Йозеф Шульц своим поступком будто ставил это под сомнение. Писательница Мина Конашевич, поддерживавшая идею установки памятника немецкому солдату, даже попала в тюрьму. Но постепенно власти успокоились, они решили, что Шульц – немец-антифашист, что как-то заполнило идеологическую пустоту поступка. Но, конечно, он не был антифашистом. Он был просто человеком.

Это трудно, иногда смертельно опасно. Ведь любая война начинается с уничтожения человеческого начала в собственном «населении» – способности сострадать другому человеку, оказавшемуся по ту сторону границы. Чужой – это нелюдь, это «укроп» и «укр», это «колорад» и «ватник». Но вспомним: резня в Руанде обрела чудовищные масштабы именно после того, как журналисты-хуту компании «Радио и телевидение тысячи холмов» стали называть представителей племени тутси «inyenzi» (тараканы)…

Озвереть очень легко – слишком многим нравится этот процесс. И многим он выгоден.

Александр Белокуров

Седьмой день