Новости Новокузнецка. Интервью

Что значит жить хорошо

После интервью я попросил Алексея прислать мне семейное фото, где были бы все члены семьи. Алексей Исламов прислал. А ещё – фотографию, где он рядом с бронзовой статуей Христа, установленной в Прокопьевске, – безрукий человек на фоне простершего руки Спасителя. И фото своей жены Юли – отдельно. Может, и привиделся мне в этом особый символизм, но, кажется, Алексей пытается сказать о тех, без кого он не мыслит себя как личность.

Начало

– В возрасте восьми лет я попал в трансформаторную будку, – рассказывает Алексей Исламов, – после чего врачи вынуждены были ампутировать мне обе руки…

Рассказывает спокойно, даже буднично. Видимо, привык. Ведь он служит в доме помощи инвалидам, и его история стала чем-то вроде учебного пособия по обретению надежды и веры. Может, рассказывает он её в тысячный раз.

И эта история совсем не благостная. Вовсе не о мужестве и целеустремленности человека, который своей волей пробивает себе дорогу к намеченной цели.

Сначала было затяжное падение:

– В подростковом возрасте попробовал лёгкие наркотики. Это всё было сразу в нашей компании – алкоголь, сигареты, наркотики… Шёл девяносто четвертый год – в это время как эпидемия напала на молодёжь. Наркотики считались престижными в нашей компании…

Родители заметили и пытались своими силами справиться с бедой. Но всё было напрасно, становилось только хуже. После очередного преступления Алексей попал в тюрьму. Шесть лет лишения свободы.

– Освободился, – продолжает он, – и думал, что больше не вернусь к старому. Но снова пошли наркотики. Два года я кололся. Не давала покоя ещё и мысль, что я инвалид, будущего никакого… Кому я нужен? Был фактически на грани самоубийства. Жизнь моя была разрушена, смысла в ней не было. Утешение искал в наркотиках, алкоголе, сомнительных компаниях.

А тут встретился знакомый – вместе сидели, вместе кололись. И он мне сказал: «Тебе нужно в реабилитационный центр». Что меня убедило – он стал другим, он изменился, даже внешне. Я обратился в благотворительный фонд «Дом свободы» в Прокопьевске. Программа та же, что в «Источнике Жизни»… Именно в центре реабилитации я и пережил встречу с Богом…

Алексей вспоминает об этом с волнением – это уже не «учебное пособие». Юля, сидящая рядом, чувствует это волнение и заботливо поправляет его волосы, намокшие от дождя.

– Обычная молитва… Ко мне никто не подходил, не молился со мной, не направлял… С Богом я говорил обычным языком, как могу. Не знал каких-то особых молитвенных слов…  Я ещё там месяца не был. Простой разговор с Богом: «Господи, если ты есть, приди в мою жизнь, измени меня…» И что-то в этот момент произошло со мной. Я это почувствовал даже физически – потекли слёзы. Иисус пошёл на крест за меня, за такого, каким я был! От меня одно горе родителям, один вред людям – а Он принял мучения и умер за меня, искупил мой грех…  Я плакал. И в тот момент принял решение – пройти курс реабилитации до конца.

Было трудно, вспоминает Алексей. И самое тяжелое было –  «характер свой ломать»…

– Прошёл год, и я вышел с курса реабилитации… И принял решение, что буду служить таким же, как я. Помогать наркоманам как могу – словом, ободрением, свидетельством своим… Семь лет работал в «Доме свободы». Сейчас служу в доме помощи инвалидам при церкви Воскресения Христа в Прокопьевске – провожу уроки, общаюсь с ребятами, которые потеряли руки, ноги… Человеку сорок лет, он выпил, заснул на морозе – и лишился рук или ног. Это очень тяжело психологически, он не может это принять. Я беседую с ним: «Посмотри на меня,  я  не отчаиваюсь, живу, развиваюсь. И у тебя тоже может все получиться». Кто-то принимает, кто-то сетует и даже завидует: «У тебя это с детства, ты привык». Кто-то винит Бога, что Он допустил такое с ним… Молюсь за таких людей, просто молюсь… Не было ещё такого, чтобы кто-то сказал: «Не надо за меня молиться»…

 Жена Юля

– Я сама подошла, – рассказывает Юля. – Мне было лет восемнадцать, мы жили друг от друга недалеко. Я догадывалась, что он «употребляет». Говорю: «Давай с тобой дружить. Ты мне нравишься». Стали дружить. Но ты (обращается к мужу), мне кажется, меня тогда не оценил…

Слышатся нотки обиды. Алексей оправдывается, сожалеет:

– Не оценил… Когда Юля ко мне подошла, я не оценил её чувства, больше поставил на друзей – друзья прежде всего. Мне было девятнадцать лет. И у меня настолько был выработан комплекс неполноценности, что я не думал, что смогу встречаться с девушкой, что у меня будет жена, что она родит мне детей. Ну, была такая мечта, но серьезно я её не воспринимал. Когда Юля подошла, меня это очень сильно задело и смутило, хотя я виду не подавал… Ну, а потом мы расстались…

– Он употреблял наркотики, и я отошла в сторону, – просто объясняет Юля.

– Она со мной не общалась, когда я был в этом состоянии. И я её никогда не тянул за собой, чтобы она всегда была со мной и делала те же вещи, что я… Я был противник того, чтобы девушка, которая проявила ко мне симпатию, перешла на мою, плохую, сторону…

Жизнь шла параллельным курсом: Алексея посадили, Юля вышла замуж, родила сына Андрея. Потом муж умер, потом Алексей освободился… Встретились – и снова оказалось не по пути: наркотики помешали быть вместе. А вот решение Алексея пройти реабилитацию изменило и жизнь Юли:

– Я опять пришла к нему первая – узнать у мамы, как дела у Алёши…

– Она мне говорила: как прохожу мимо твоего дома, всегда вспоминаю о тебе, – спешит дополнить Алексей.

– Мама сказала, что Алеша в реабилитационном центре, я позвонила…

– Когда я прошёл полный курс реабилитации, рассказал Юле, что уверовал. Пригласил в церковь…

Вместе

Решение соединить судьбы пришло в 2011 году.

– Мы к этому давно были готовы, – поясняет Алексей. А Юля дополняет:

– Я его увидела с другой стороны. Это стал совсем другой человек. Представляете: наркоман. который всё уже – погибает, конченый, грубо говоря («Да так оно и было!» – подтверждает Алексей). А тут человек с ясным взглядом, который рассказывает о Библии… Через него и я уверовала в Господа… Он и моего Андрюшку как своего сына воспитывает…

– Кто кому сделал предложение? – спрашиваю, уже догадываясь об ответе.

Дружный смех.

– Да, это опять я, – весело машет рукой Юля.

– Юля всё! Юля! – улыбается Алексей. – У меня это стеснение так и тянулось. Может быть, страх какой-то – взять на себя такую ответственность…

– У нас ведь не было ничего – ни квартиры, ни какого-то имущества… Жили на съемной квартире, там и родился Руслан. Русланчику пять месяцев – и тут я узнаю, что снова беременна… Это было… Радостный шок, если так можно сказать. Не было у нас ничего, но даже мысли об аборте не возникло. Знали: мы рожаем. Как-нибудь с Божьей помощью проживем. И были люди, которые нас поддерживали, и были люди, которые нас осуждали. Пальцем у виска крутили: «Дура ты, что ли?! Мало того, что вышла замуж за наркомана, за инвалида, так ещё и детей ему рожаешь!» Это мои родители, они были полностью против…

Помогает только мама Алексея – где-то по хозяйству, посидеть с детьми.

– В основном мы сами, всё сами, – говорит глава семьи и неожиданно веско заключает: – И это хорошо!

Я понимаю его, как и Юлю, которая с гордостью рассказывает о просторной четырехкомнатной квартире, в которой они теперь живут. Это как доказательство состоятельности их союза, права быть семьей. Понятна и стальная нотка в её голосе:

– На сегодняшний день у нас четырёхкомнатная квартира, слава Богу. Своя собственная! Нам с ребятишками в ней просторно и хорошо. А до этого жили в одной комнате.

Это нотка бойца, которому ничего не даётся без боя. А с квартирой получилось так: семья стояла в очереди на получение жилья четыре года. Дело по нынешним временам практически безнадёжное.

– Я в очередной раз приезжал в администрацию города на прием к заместителю по жилищным вопросам, а рядом люди говорили: «Пятнадцать лет стою в очереди, и толку, наверное, не будет…» Слушал этих людей и думал: а стоит ли мне дальше продолжать ездить сюда, ведь я трачу время, деньги на это?

И однажды они сели с Юлей и написали письмо главе города, где простыми словами рассказали о своей ситуации. И после этого к ним зачастили социальные службы, которые обследовали жилищные условия, что-то записывали. А потом им позвонили и сказали: «Вам вручат ключи от квартиры».

– Ту квартиру мы продали – она была маленькая, и район был неудобен, – рассказывает Алексей. – У нас дети были в садике пристроены, опять же школа, у Юли работа. Проблематично было из одного района в другой перемещаться. Мы её продали, добавили финансы и приобрели четырехкомнатную, комфортную нам квартиру… Слава Богу, это чудо в нашей жизни!

Юля поясняет:

– Финансы мы какие добавили – капитал материнский, и близкие друзья очень помогли…

– Огромную помощь нам оказали, – эхом отзывается Алексей.

Сейчас в семье трое детей, все сыновья – Андрей, Руслан и Захар.

– Я долго думал об этом, – улыбается Алексей, – и Господь мне сказал: «Это твои помощники! Они тебе будут помогать».

– Они уже помогают! – отзывается Юля.

Конечно, всё держится на ней. Она работает санитаркой («санитарочкой» – говорит Юля) в доме ребёнка и учится на воспитателя в КемГУ. Хотя Алексей помогает во всем – ходит в магазин, убирает квартиру – моет пол, посуду (трудно это представить), дом всё-таки на Юле.

– Юля – она у меня сильная, – серьезно говорит Алексей.

– Сильная, – с готовностью соглашается Юля.

– Конечно, я ленюсь во многом, – смеется Алексей. – Потому что такая помощница! Подталкивает меня: давай, Лёша, хватит спать!

– Главное – он моего сына полюбил как своего. Андрей называет его папой с четырех лет…

– Как я могу, полюбив Юлю, не полюбить сына?! – отзывается Алексей.

– Дети у нас папу уважают, где-то даже побаиваются…

– Наказать я их не могу. Но про ремень говорю иногда. Так забавно получается! Маленький кричит: «Папа, не бей, не бей меня!» А мне смешно: «Сынок, как же я тебя бить-то буду?!»

– Про футбол скажи, – подсказывает Юля. Ей важно показать, что Алексей вовсе не беспомощный.

– Да! Я играю в футбол. Участвую в Христианской футбольной лиге, соревнования проходят в Новокузнецке. Девять команд ребят. Играю за фонд «Источник жизни». Футбол люблю с детства. Хорошо проводим время, общаемся. И в своём городе собираемся, у нас проходит турнир – и не только среди христианских команд…

Спрашиваю, чем увлекается Юля. Отвечает:

– Дома мои все увлечения – дети, муж, работа... Вот сейчас хочу окончить институт, быть педагогом. Мне это интересно, я люблю детей – именно дошкольного возраста… Ходим в церковь по воскресениям…

– Вот так вот мы живём, – заключает. – Хорошо живём…

Никита Серебряный

Седьмой день