Обыкновенное чудо

Чудо – это когда трёхлетний ребёнок после бесконечных капельниц с химиотерапией просыпается ночью и вдруг говорит: «Я хочу винограда»… И когда молоденькая мама, прижимающая к груди годовалую кровиночку, сама не своя от радости – лечащий врач сказал, что документы на пересадку костного мозга готовы, и она с малышкой вот-вот полетит на операцию в Москву… Гематолог, кандидат медицинских наук, заведующий отделением детской онкологии и гематологии городской больницы №4 Новокузнецка Сергей Александрович ДУДКИН показывает нам, как живёт онкогематология.

Идём за ним по коридору, «упакованные» в бахилы, халаты и маски, так что только глаза снаружи, оглядываемся: на первый взгляд – обычная больница. Даже посимпатичнее будет. Светленькая, чистенькая, уютная – той атмосферой доброго спокойствия, какой её наполняют работающие здесь люди… Только без неумолкающего солнечного гомона вселенского ликования детства, которого в любом месте, где есть дети, всегда с избытком – как бы нянечки и сёстры ни строжились!

Палаты на одного-двух человек. Стерильные боксы – есть и с отдельными «удобствами». Процедурные, напичканные жутковатым холодным сверканием медицинского оборудования. Столовая с симпатичными картинами на стенах. Места не так, чтобы очень уж много, квадратов по восемь на пациента, но всё продумано. Есть учебная комната, игровая, кабинет психолога. И бытовая комната для родителей, которую тут просто называют «материнской»: шкафчики, чайник, печка (на неё собирали всем миром!). Тут мамы (и папы – а их в отделении трое) моют тот самый виноград и готовят кальмаров, когда у детей, которые и смотреть на еду не могли, просыпается аппетит. Понятное дело, что обрадованная мама, когда её малыш заказывает что-нибудь вкусненькое, срывается на поиски посреди ночи – лишь бы покушал! В углу коридорной стеночки стоят инвалидные коляски: чтобы вывозить на прогулку мальчишек и девчонок, которые сами не бегают, не гомонят… Те, кто помладше, изо всех сил «втираются» в мам. Припухшие глазки с синячками, не по-детски серьёзный взгляд, бледные щёчки, слёзы бессилия и боли… Только-только проклюнулись в жизнь, как прозрачные листочки из тоненькой кожицы веток, а тут такой диагноз, какого даже взрослые пугаются! Это нечестно.

– Сергей Александрович, почему болеют дети? Разве не принято считать, что рак – это болезнь пожилых людей?

– Онкология у взрослых – это в 80% случаев именно рак. А у детей – онкогематология. Это другая природа заболеваний – лейкозы, лимфомы, опухоли мозга. Уже есть большое количество работ, доказывающих роль вирусов в развитии некоторых новообразований. Самые известные – вирус Эпштейн-Барра, вирус герпеса, вирус гепатита B. И всё-таки ни учёные, ни врачи не могут твёрдо сказать: вот это – точная причина болезни. Как правило, она проявляется, когда сразу несколько причин «бьют» в одну точку – и вирусные инфекции, и слабый иммунитет, и неблагополучная экология, и чрезмерная солнечная активность. Но никто не знает, почему у одних детей болезнь «включается», а у других – нет. Любая онкология подразумевает генетические отклонения. Это всегда какая-то «поломка» организма – ещё на уровне генетики, ещё во время внутриутробного формирования. Все клетки в организме рождаются и вырастают, чтобы стать функционально активными: своя функция изначально имеется у каждой клетки. А выполнив работу, для которой она была рождена, клетка должна умереть. Но когда какие-то клетки непонятно почему этого не делают – они мешают функционировать другим. Так возникает опухоль. Чем старше становится человек – тем больше у него накапливается неумерших клеток, тем сильнее «ломается» его организм. Но и в детстве существуют свои опасные моменты – на этот нежный возраст приходится сразу три пика заболеваний онкогематологией. Первый – до года, когда диагностируются ещё внутриутробные «поломки». Второй – от трёх до пяти лет, когда продолжают активно формироваться все системы маленького человечка. Третий – подростковый возраст, когда идёт мощный рост и «вытяжка» организма.

Отделение детской онкологии и гематологии открыто у нас в городе с 1993 года – благодаря благотворительной организации «KER-Германия», которая в начале 90-х собирала у себя в стране деньги, чтобы поспособствовать появлению десяти таких центров в России и ещё двух в Казахстане. Тогда как раз «грохнул» железный занавес – и родители повезли своих детей лечиться за границу, так что немецкие клиники просто физически не справлялись с этим потоком. В итоге российских ребятишек стали лечить дома – в Ростове, Воронеже, Волгограде, Челябинске, Екатеринбурге, Омске, Новосибирске, Хабаровске, Владивостоке… Но только наше отделение – единственное, открытое не в областном центре! Если честно, первым в Кузбассе и одним из первых в стране оно появилось совсем не случайно. В Новокузнецке уже были и свои наработки, и блестящие врачи, и очень даже неплохие для тогдашней России результаты. Многое для этого сделал профессор Малаховский, возглавлявший кафедру педиатрии новокузнецкого ГИДУВа, расположенную на базе 4-й. А немцы завезли оборудование для заготовки, переработки и хранения препаратов крови, диагностическую аппаратуру для клинической и биохимической лабораторий, все нужные аппараты, дозаторы, инфузоматы, цитостатики и другие медикаменты и материалы. А главное – обучили новокузнецких онкогематологов, как работать по методикам, считавшимся лучшими в мире. Уже через год Новокузнецк «выскочил» из 15-20% выздоровлений в 63% – совсем близко к германским 65%!

– А сегодня у новокузнецкого отделения детской онкологии и гематологии какие результаты?

– Сейчас показатели намного выше. По лейкозам и лимфосаркомам они составляют 80%. Острый лимфобластный лейкоз – 80%. Лимфома Ходжкина – более 90%. Нефробластомы – более 90%. В Германии, кстати, статистика выздоровлений примерно такая же. А главное – всё это распространённые заболевания, а значит, у десятков и сотен детей есть реальная надежда на жизнь без боли, без страданий… С обыкновенными, но такими чудесными радостями детства! К огромному сожалению, есть и другие случаи, хотя это и небольшой процент, когда шансов на выздоровление практически нет. Это опухоли мозга, которые не смогли вовремя диагностировать и полностью удалить или если поражение затрагивает ткани ствола. Но даже такие дети живут годами – да, на «химии», но всё-таки с неплохим качеством жизни. Если же брать большинство случаев и самые распространённые диагнозы, то в детской онкологии процент выздоровления намного выше, чем у взрослых, которые к таким диагнозам приходят уже с внушительным грузом сопутствующих «болячек». И хотя химиотерапия, которую назначают маленьким пациентам, куда серьёзнее, они переносят её гораздо легче. После «химии» мы используем обязательные «промывания» антидотами, какие взрослым просто противопоказаны. Это капельницы с растворами – из расчёта три литра на квадратный метр тела. Взрослому потребуется от шести литров в сутки. Это такая нагрузка на органы-мишени, что в лучшем случае будет «бить» давление. В худшем – сердце может не выдержать. А ребёнку ведь надо намного меньше раствора – и нагрузка поэтому совсем другая. Да и «болячек» он ещё не успел «нажить».

Здешние 40 коек – 30 онкологических и 10 гематологических – никогда не пустуют. Сюда привозят детей не только со всех концов Новокузнецка – из Кузбасса. Всего за час, пока мы разговаривали с Сергеем Александровичем, в отделение поступило трое «новеньких» – 15-летняя девушка, парень-дошкольник и совсем ещё кроха-младенец, которому и года не исполнилось. Все – с мамами. Они тут на законных основаниях – даже больничные получают, если ребёнку не исполнилось 15-ти. Вот только в отделении вместе с мамами 17-летние девчонки тоже лежат… Дети! Маленькие трогательно стриженные пациенты в своих стерильных боксах, куда ни один микроб не проскочит (это опасно!), ползают по полу, делают свои первые шаги, цепляясь за больничные кровати и мамины руки. Впервые улыбаются, доверчиво вглядываясь в мамино лицо… У жизни, которая подчинена болезни, – свои радости и открытия, свои «можно» и «нельзя». Например, даже если очень хочется, никак невозможно поесть салат или варёную колбасу, когда в крови элементарно нет лейкоцитов.

– У новокузнецких детей онкологические заболевания встречаются чаще, реже?

– Статистика заболеваемости в Новокузнецке не отличается ни от страны, ни от мира – это 10-14 детей на каждые сто тысяч. Получается, что ежегодно около 80 кузбасским ребятишкам ставят диагноз «онкология». Но чем раньше это будет сделано – тем легче пойдёт выздоровление, и химия будет не такой токсичной. Есть такой термин – не «изболевшийся» пациент. Хотя лейкоз – это всегда четвёртая онкологическая стадия, но с развитием болезни шансы вылечиться уменьшаются – опухоль растёт и «засоряет» не только кровь, но и лимфоузлы, печень, селезёнку. Участковые врачи так загружены бумажной работой, что мало внимания уделяют общению с больными, когда надо вовремя пощупать живот, назначить УЗИ или анализ крови, дать направление в онкоцентр. Ведь чтобы больной попал к нам, нужно, чтобы его кто-то сюда направил. Что должно заставить родителей обратиться в поликлинику и взять такое направление? Немотивированные подъёмы температуры. Появление кровотечений, которые сложно остановить. Множество синяков, возникающих от малейшего удара. Боли в костях, суставах. Увеличение лимфоузлов. Кожный зуд. Быстрая утомляемость, вялость, отсутствие аппетита… Слава богу, если причина будет не в онкологическом заболевании, но пройти диагностику, если есть тревожные симптомы, надо обязательно и срочно!

Высокодозная химиотерапия – это долгие, многосуточные вливания, когда малыши буквально прикованы к своим капельницам, и глаза у них такие, будто в чёрную дыру заглядываешь… А, бывает, из-за «химии» развивается лихорадка и сепсис или токсические осложнения… Видеть такое очень тяжело. Какого сердца хватит? Младшая дочка Сергея Александровича – она врач-рентгенолог в той же 4-й – так и не смогла работать в отделении отца. Каждый раз – в слёзы! Но чужие слёзы этим детям противопоказаны – у них своих хватает. Побольше бы улыбок! Вот и бегают в детскую онкогематологию, считайте, уже «штатные» клоуны – переодетая в белочек и тигров молодёжь из ДК имени Дзержинского. Здешние мальчишки и девчонки их очень ждут. А есть новокузнечане, которые приносят в отделение… лампочки и бумагу – такие вот нехитрые подарки… Или ванну в санблок.

– Что вы можете сделать, а что у нас в городе – недоступно?

– В начале «нулевых» детская онкогематология Новокузнецка оказалась в «свободном плавании». Но мы уже поняли – без методической и академической поддержки никак не обойтись. Наладили хорошее сотрудничество с московским центром имени Дмитрия Рогачёва – он так назван по имени мальчика, которого там лечили, и Дима, когда был жив, попросил Путина построить для ребят такую клинику, чтобы они не умирали. Теперь это один из самых лучших центров в Европе – наши детские онкологи и гематологи проходят там практику, обучение и сертификацию. Именно туда, когда появляется необходимость, мы направляем ребятишек на серьёзные операции, например, на трансплантацию костного мозга, но таких случаев – небольшой процент. На операции по удалению опухолей мозга даём направление к нейрохирургам клиники Бурденко в Москве – там лучшие в стране результаты. А на лучевую терапию – в Кемерово, где находится хороший аппарат. Но всю необходимую «химию» и поддержку стволовыми клетками обеспечивает сами, в отделении. В большинстве случаев, по моему мнению, нет необходимости ехать за рубеж. А заниматься самостоятельными поисками клиники часто просто бессмысленно – прежде всего, нужно ведь попасть в хорошие руки, а шарлатанов везде предостаточно. Да, есть заболевания, с которыми надо, даже не раздумывая, отправлять ребёнка за границу – если нужна трансплантация органов или на экспериментальную терапию, которую российские клиники не проводят из-за законодательных запретов. Но это, как правило, всегда особые случаи. Протокол лечения, по которому мы работаем в Новокузнецке, мало чем отличается от тех, какие используют в Европе, в той же Германии, в мире. А диагностика и там, и здесь стала лучше. Правда, у нас нет прибора для иммунофенотипирования опухолевых клеток, который стоит порядка десяти миллионов рублей, но есть возможность взять анализы здесь и отправить эти материалы на диагностику в Москву. Врачи, схемы лечения, препараты сегодня у всех одинаковые. Мы работаем с РОНЦ имени Блохина, Институтом молекулярной биологии РАН, Кильским университетом Германии, клиникой Бурденко, центром Рогачёва. Сейчас можно без проблем консультироваться «онлайн» с коллегами из других городов и согласовывать курсы лечения со специалистами ведущих клиник. Главное – верить, что вашему ребёнку будет подарено это обыкновенное чудо жизни. А 80-90% выздоровлений – это ведь немало, правда?!

Записала Инна Ким

Седьмой день