Если хочешь летать – просто лети...

Все Божьи дети могут рисовать. На вырванном из тетради листке, в уголочке окна, у себя в голове, на ткани. Главное – делать это так, как будто на тебя никто не смотрит, как будто тобою любуется весь мир. А внутренний ангел, который есть у каждого человека, сам будет водить твоей рукой. И нет никаких ограничений. Мир можно увидеть таким взглядом, каким хочешь. Так считает Ирина Белова, создающая удивительные миры в технике батика. В Кузнецкой крепости работает её персональная выставка. На афише – якутский Икар… с деревянными крыльями. Но если ты мечтаешь летать – всё равно, из чего сделаны твои крылья. А если хочешь носиться по весенней тайге, в поисках подружки, лёгкий от предчувствия любви, как нарисованный Ириной лось, у тебя, конечно же, должно быть много-много… ног. Это же естественно!

– Ирина, чистота и нежность вашего взгляда на мир, они откуда?

– Видимо, из детства. Я ведь выросла в деревне, а там энергии земли и солнца такие, какие они были изначально, неискажённые, лёгкие, так что всю тебя пронизывает светлое счастье. Жила я с мамой, бабушкой и дедом в Казанково. Бабушка у меня удивительная! Она с Вологодчины, как и весь её род, воевала, потом странствовала с дедом по всей стране. Они железнодорожные пути прокладывали… и рожали детей. Так получилось, что их конечной станцией и оказалась эта деревня. У них большая семья – настоящая, деревенская. Четверо детей, восемь внуков. Все собирались у бабушки. Огород один на всех, где надо всё время работать, картошка, семейные праздники. Я и не представляла, что бывает как-то по-другому – без семьи, без труда, без красоты, которая тебя окружает. У бабушки с дедом был уникальный дом – не только большой, пахнущий деревом, ещё и весь кружевной! Бабушка-то с Вологодчины, а этот край знаменит своими кружевницами. Мою прабабушку все в округе знали – она ещё на коклюшках плела. А бабушка уже только крючком. А как она вышивала! И гладью, и крестом. Много красивого кружева, много вышивок – вот что меня с детства окружало. А у деда была столярная мастерская с маленькой печкой – он там мебель мастерил. Я до сих пор точно чувствую этот тёплый, родной, ни с чем несравнимый запах клея и дерева, когда я к деду пробиралась и тихонько сидела, смотрела. И что такое прялка я ещё маленькая знала – ткацкого станка у бабушки уже не было, а вот стадо овец они с дедом держали. Надо было их стричь, вычёсывать шерсть, а бабушка потом пряла.

– Вы, наверное, ещё в детстве мечтали стать художницей?

– Нет, об этом как-то не думалось. Я ведь воспринимала всю красоту, теплоту и радость окружающего мира, бабушкиного дома, нашей большой семьи, как данность, что это так у всех. Просто жила, росла, в школу бегала, книжки читала. Выучилась на бухгалтера и работала по специальности. Причём никаких метаний и какого-то недовольства жизнью я не ощущала, хотя всегда тянулась необыкновенному, дивному, что передаёт краски этого мира и ещё то, что находится внутри самого человека. А однажды попала на выставку батика Людмилы Бабкиной и влюбилась в это искусство с первого взгляда. Как током пронзило. Сразу же поняла: я хочу этому научиться. Это моё! Мне повезло с хорошими учителями – со мною и Людмила Борисовна занималась, и Игорь Бессонов. А ведь я ничегошеньки не знала и не умела – ни композиции, ни рисунка, ни техники батика. Но эти удивительно одарённые люди совсем не жадничали – всем со мной поделились. Вот так и перевернулась моя жизнь – за один день. Видимо, те энергии, которые я получила в детстве, просто дремали до этого времени, наверное, вырастали внутри, как растёт дитя под сердцем матери, и вдруг начали толкаться, а не обращать на такое внимание немыслимо – рождение ребёнка происходит, когда этому приходит срок. Мне тогда 29 лет было, только старшего сына родила, а сейчас ему одиннадцать. Кому-то это странным покажется. Была ведь нормальная профессия, ребёнок такой маленький. Какой тут может быть батик! Но я уже не могла оставить всё, как есть. Это было невозможно. Рисовать на ткани стало смыслом моей жизни. Я и в Непал за этим ездила, жила там три месяца, изучала живописный батик. Хотелось понять, как такие яркие, радостные цвета можно сделать самой. Много интересного узнала и про технику, и про натуральные красители, которые изготавливают из местных, буйных красками растений. А удивилась и обрадовалась больше всего тому, что в Непале – мастера, а у нас – художники. Там это ремесло, передающееся из поколения в поколение. Это способ заработать – сейчас в основном, конечно, на туристах. А у нас – душа. Она может петь, смеяться или плакать – всё это получится в батике.

– Но почему именно батик, а не что-нибудь народное, русское – ведь и в деревне вы выросли, и прабабушка знаменитой кружевницей была?

– Да, считается, что батик – это совсем из другой части света. Древние египтяне расписывали ткань, перуанцы, китайцы, индийцы, индонезийцы. А само название этого искусства происходит от слова анбатик. На языке жителей индонезийского острова Ява – это писать, рисовать. В Индии такой способ окраски ткани назывался бандхана и лахерия. В Китае – лацзе. В Японии – рокэти… А в России – кубовая набойка! Причём история русского «батика» насчитывает не меньше одиннадцати веков. Уже тогда вырезали на досках узоры, смачивали доски краской из чанов-кубов и, накладывая на ткань, простукивали деревянными молотками, чтобы набить рисунок, а для создания узоров использовали смеси пчелиного воска и смол. Так что старинная русская набойка очень близка батику даже по технике. У нас этим целые деревни занимались: ткали, красили, летом выполаскивали. Это был сложнейший процесс. Видимо, оттуда русские фамилии Красильниковы, Синильниковы. Краску брали синюю, индиго, а искусные синильщики и красильщики могли придать ткани любой оттенок от глубокого синего до светло-голубого, создать любой узор. Потом из «синюхи», как она называлась, шили праздничную и будничную одежду, головные уборы, скатерти, даже обувь. Да и по своему сакральному назначению русская синюха ничем не отличается от явайского, индийского, перуанского, древнеегипетского батика. Роспись ткани у древних народов и цивилизаций была выражением поклонения богам, разговора с ними, просьб помочь, спасти, помиловать. Каждое такое полотно было наделено волшебной силой, а каждый узор имел своё значение. В Индонезии ни один ритуальный обряд не обходился без батика и завёрнутого в него кинжала-криса. Вместе они воплощали единство мироздания, где батик был женским началом, а крис – мужским. Узоры русской кубовой набойки такие же. Они тоже о Боге и человеке, о вечном круговороте рождений и смертей, о чуде жизни, красоте и гармонии мира. Они защищали, давали здоровье, силу и богатство. Даже цветовая гамма похожа. На Руси – сине-голубая, а на Яве – сине-коричневая. Сдержанная по цвету, но зато просто потрясает разнообразием и многозначностью древних сакральных орнаментов.

– В доме купца Фонарёва открыта выставка, где много работ ваших учениц. Получается, что бывшая бухгалтерша стала учительницей рисования на батике?

– Когда ты наполнен, это невозможно оставлять внутри только для самого себя. Если у тебя что-то есть, чего у других, возможно, нет, надо обязательно поделиться. Пусть это будет краюха хлеба или какое-то знание, умение. Дающему всегда воздаётся. Обрадовал ты кого-то, одарил своим теплом, и в твоей жизни начинают происходить события, которые приносят тебе новую радость, теплоту, счастье. Я стараюсь жить именно так. Уже несколько лет обучаю всех, кто этого хочет. Сначала в доме творчества в Сидорово, а в деревне до сих пор столько самородных талантов, и руки у них растут, откуда надо! Потом давала уроки декупажа в новокузнецкой галерее «2Суворова», а после окончаний занятий предложила своим девочкам, кому интересно, научиться рисовать на ткани. Все остались. Сейчас нас приютила Гоголевка – занимаемся раз в неделю в библиотечном филиале на улице 25 лет Октября. Самым сложным оказалось настроить, как надо, художественное мышление, чтобы видеть, понимать и чувствовать не избитыми стереотипами, что солнышко всегда жёлтое, а травка зелёная. Но этот мир может быть каким угодно, как ты сам захочешь на него взглянуть! А ещё мы учились придумывать собственные, никем и никогда не придуманные истории. Поэтому каждая работа, выставленная в доме Фонарёва, – это как новый мир, непохожий ни на один другой, в чём-то фантастический, даже сказочный, но ещё и реальный, соединивший то материальное, что нас окружает, с внутренним, духовным «я» своей создательницы. Потому что есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам. Кто-то называет это нечто интуицией, кто-то – Богом. А я тем ангелом, который живёт внутри человека и всю жизнь оберегает и помогает каждому из нас. Именно так и родилась серия «Ангелы» – все ангелы в ней такие же разные, как и девочки, которые их рисовали. Да и художественный почерк у каждой из них свой собственный – ни с каким не спутаешь. Очень обидно, что на выставке нет людей, нет к ней интереса. А ведь все работы хорошие, достойные. Они любой интерьер украсят. А главное – мы ведь решили все средства от продажи батика и флористики отдать на реставрацию старинных икон Спасо-Преображенского собора. Неужели это не получится?!

– Выставка в доме купца Фонарёва работает до 27 апреля – надеюсь, что к вам ещё придёт много людей и раскупит все картины, чтобы иконы были отреставрированы!

Записала Инна Ким. Фото Владимира Шабанкова.

Седьмой день