Истории

Про цыганского кота

 

"История из больничной палаты. Есть у меня две соседки - правокоечная бабуля и левокоечная.

Бабули эти очень разные - и по типажу, и по темпераменту, и по отношению к жизни. Если правокоечной очень нравится атмосфера больницы, множество товарок, разговоры о болезнях, и что можно на халяву заполучить любое узи, ("а в полуклинике рази в этих очередях досидисси?"), то левокоечная очень страдает и, несмотря на отдышку и давление, все время просится домой. Медсестры понимающе кивают: "У нее там дедушка-инвалид, один остался, ногу ампутировали - не ходит, тычком на кровати сидит".

Но не по деду страдала моя соседка ("сколько он крови из меня выпил пьянками да гулянками, дочечка, не передать"). К тому же, как выяснилось, кровопивец голодом не сидит, к нему два раза в неделю приходит соцработник из собеса, приносит продукты и готовит еду. Так что с дедом все ок. Не ок с кошечкой и собачкой, которых кровопивец наверняка куском попрекат и в черном теле держит. Не любит. Дармоеды, говорит.

Собачку бабуля, добрая душа, подобрала в канаве молочным щенком и выходила, справила теплую конуру "с матрасиком". Назвала - Колобочек, такой круглый да справный вырос. "Соседи надо мной насмехаются, что я собаке два раза в день еду горячую готовлю. А как не готовить - на улице Колобочек живет, ему хорошо питаться нужно".

Живет Колобочек, как сыр в масле катается, по утрам хозяйка спускает его с привязи - размяться и сделать свои дела, и по вечерам тоже, и часто разговаривает с ним, и Колобочек всегда выслушает, посоветует, не то что кровопивец, тот лишь орать может да чекушку требовать.

Живет бабуля в Рабочем поселке, в так называемом "цыганском краю". Специфику этого чудного места трудно передать, одно скажу - чтобы дожить там до преклонных лет, имея в защитниках лишь деда-кровопийцу да маленького дружочка- колобочка, это нужно иметь волю и характер.

С соседями бабуля считает, ей повезло. Могло быть много хуже. Сосед Гриша лишь раз в квартал смертным боем бьет свою жену Машу, но бьет сильно, до черных синяков, после чего Маша обижается и уходит жить к своим. На неделю, а то и на месяц. Тогда Грише становится скучно и он пускается в разгуляево, бросает дом на произвол судьбы, заглядывая раз в 3-4 дня, чтобы удостоверится, что дом стоит еще и заодно швырнуть своей собаке полбулки хлеба. (Спокойно, гражданы зоозащитники, в Рабочем так кормят собак даже в 40-градусные морозы, отчего они живут недолго и мучительно, а бабуля с ее Колобочком производит неслыханный моветон и мезальянс).

Цыганскому коту повезло еще меньше, чем цыганскому псу (наконец, мы добрались до кота). Его вообще никто никогда не удосуживался покормить. Пока хозяин с хозяйкой жили дружно, коту на это было насрать, обитал он в погребе, где ловил мышей и подворовывал по малости в доме, за что был нещадно бит. Уходя из дому к дружкам, Гриша кота отлавливал, выманивая колбасой из подпола, и вышвыривал на улицу. А колбасу сжирал сам.

Короче, вы уже поняли, что классик был прав: эта семья была несчастна по- своему, и каждый ее член был несчастен очень индивидуально: Маша хотела любви, Гриша хотел любви и выпить, а звери просто тупо мечтали пожрать. Но это были несбыточные мечты и каждый из них это понимал: не обломится. Никогда не обломится.

Каждое утро цыганский кот следил из- за щелястого забора, как соседская бабуля кормит свово Колобочка аппетитным дымящимся варевом. Кот знал: собаки - враги, весь мир кругом враждебен, он это понял, как только пришел в неласковый мир Рабочего поселка слепым котенком и вырос там на пинках и колотушках. Его много раз рвали собаки и много раз он выживал в темноте подпола, зализывая раны. Но видимо в тот самый момент его душа пережила некий катарсис, и кот решился: лучше умереть с куском курятины в пасти, чем жить на коленях.

Бабуля вышла во двор почистить снежок и ахнула: Колобочек вместе с цыганским котом ел из одной миски, помахивая пушистым хвостиком.

"Ахти мне, вот липнут же дармоеды, - пробормотала хозяйка и подняла руку, чтобы прогнать кота, но рука опустилась сама собой.
А кот аккуратно и степенно вытер усы, прям как сосед Гриша, когда поест борща, и полез в конуру, вихляя тощим задом. Следом за ним отправился Колобок. За забором от голодухи и безнадеги выл соседский пес.

"Так с тех пор и живут, дочечка, вместе. Спят в обнимку, я подглядела. Днем кот уходит по своим делам, приходит и рассказывает Колобку новости нашей улицы. А тот слушает."

Вот уже и соседская семья воссоединилась. Пришла от родных Маша, замотанная в платок, пряча от людей едва поджившие следы побоев. Вернулся Гриша, опухший и страшный, но сильно виноватый, а потому тихий. Лишь кот не вернулся домой. Остался жить в конуре с Колобком.

Когда бабулю увозила скорая, соседский кот бежал за ней пол-улицы, но колеса быстрее кошачьих лап. И рассказать ему Колобку было нечего, кроме того что бабулю увезли очень далеко, за мост, куда наши рабоченские коты вообще не суются.

- Боюсь, голодуют они там. На кровопийца-то надёжи никакой, - плакала бабуля вечерами.

А я утешала ее и говорила, что такой хитроумный кот что-нибудь обязательно да придумает.

ПыСы. Выписали сегодня бабулю-то. Радостнаяяяяяяяяяяяяя".

Вера Гаврилко